Альманах “Лунінецкая муза” № 5

Василий Тумилович
Возрождение забытого имени...

Я. Колас и С. Прорвич

В ноябре 1911 года Якуб Колас, приняв приглашение своего друга по учительской семинарии Викентия Филипповича, который теперь преподавал в Лунинецкой железнодорожной школе, приехал работать в Лунинец. Винцук передал Я. Коласу часть своих уроков, предоставил в своей квартире жильё.

В. Филиппович был женат на ... дочери Софии Прорвич — Любови Николаевне. Прожил Я. Колас в Лунинце с ноября 1911 г. по март 1912; в марте 1912 г. Я. Колас нашел работу в Купятичах и переехал туда, где и проработал до 1915 года.

Коль С. Прорвич была тёщей близкого друга и одноклассника Я. Коласа, а ее муж о. Николай по работе должен постоянно общаться с Я. Коласом, то Я. Колас должен был хорошо знать эту семью.

Позже, создавая свою трилогию «На ростанях», народный поэт Беларуси изобразил в этом произведении яркие портреты местной интеллигенции. Читатель без труда узнает в трилогии семью Прорвичей. Я. Колас отмечает трудолюбие о. Николая, построившего новый дом (который сохранился в Лунинце). Вот строки Я. Коласа о семье Прорвичей.

«Айцец Мікалай жыве ў новым доме недалёка ад царквы. У вялікую заслугу ён ставіць сабе пабудову гэтага дома, і калі гаворыць аб ім, — а гаворыць ён кожнаму, — дык паказвае свае рукі, на якіх да гэтага часу засталіся сляды мазалёў. І пры гэтым не забывае прывесці тэкст са Святога Пісьма: «У поце ліца твайго будзеш ты есці хлеб твой»...

Месца, дзе цяпер стаіць новы дом і ўсе гаспадарскія будынкі, вельмі спадабалася а.Мікалаю, і ён надумаўся заснаваць тут сядзібу. Але самы пляц ніяк не надаваўся для будоўлі: няроўны, пакаты, запушчаны. Айцец Мікалай уласнымі рукамі раўняў зямлю, зрэзаў цэлыя горы, як ён казаў, і калі можна з чым параўнаць гэтыя цяжкасці, дык толькі з пераходам Суворава цераз Альпійскія горы. А колькі было клопату!... Айцец Мікалай тут махае рукою і пераводзіць вочы кудысь у неазначаныя прасторы, і твар яго робіцца тужлівым. Але гэта цягнецца толькі момант, бо яго турбота, яго, можна сказаць, пакута шчодра акупілася вынікам намаганняў...

Потым а. Мікалай паказвае настаўніку свой дом, сляды мазалёў на руках ад цяжкае працы. Расказвае аб прамове сваёй, аб Фёдару Міхайловічу Дастаеўскім, і яго калыша працяглы смех... І нейкая новая думка закідаецца ў душу, але ... [настаўнік] не можа думаць тут, бо трохі чопарная маленькая матушка заклікае на шклянку чаю».

В 1915 г., с приближением фронта, С. Прорвич уехала в беженство в г. Торжок и, следует думать, связь с Я. Коласом прервалась.

К 1915 г. С. Прорвич еще не сформировалась как писательница, иначе о ее литературном творчестве вряд ли умолчал бы Я. Колас в своей трилогии.

Следует отметить, что вторая книга трилогии, в которой упоминаются Прорвичи, была написана в 1926-27 гг. в Минске — в БССР. Лунинец же остался по другую сторону государственной границы — в Польше. Это были годы, когда ярко всходила звезда лунинецкой писательницы Софии Прорвич. Но свет этой звезды почти не проникал в страну воинствующего атеизма, а потому в СССР литературное творчество религиозной писательницы из Польши еще не было замечено Я. Коласом.

Этим, пожалуй, и можно объяснить, что в трилогии Я. Коласа «На ростанях» С. Прорвич — всё еще «немного чопорная маленькая матушка», которой уделено не так уж и много внимания.